Вашингтон говорит, Берлин подслушивает

Вашингтон говорит, Берлин подслушивает Утром 29 июня 1943 года генерал Йодль получил из министерства почты запечатанный конверт, промаркированный буквой U, обозначавшей, что в нем содержится расшифрованный перехват переговоров по трансатлантическому кабелю между Рузвельтом и Черчиллем.
А ведь и президент США, и премьер- министр Англии имели все основания для того, что бы не опасаться прослушивания своих разговоров по горячей линии. Ведь технические эксперты уверяли их, что благодаря кодирующему устройству голос собеседников менялся настолько, что просто невозможно было разобрать связность речи.
В сентябре 1939 года техническая новинка, получившая обозначение А-3, была установлена радиотелефонной линии, обеспечивающей личный канал связи президента Рузвельта.
В дальнейшем она была более усовершенствована преобразователем тона речи в сигнал, напоминающий резкий кратковременный звонок колокольчика. Были приняты и другие меры технической безопасности. В частности, специальная инженерная группа в Нью-Йорке наблюдала за обеспечением закрытости личной международной связи президента.
Еще одно устройство позволяло автоматически менять радиочастоту при ведении разговора.
Таким образом, если даже теоретически допустить, что вражеская служба перехвата сумела начать прослушивание, через очень короткое время эфир оказывался пуст. Как в Вашингтоне, так и в Лондоне считали связь по трансатлантического кабелю безопасным, быстрым, лишенным всякой дипломатической волокиты способом ведения переговоров.
Как же тогда немцы сумели перехватить и расшифровать закодированный секретный разговор Рузвельта с Черчиллем?
Оказывается, все началось в октябре 1939 года, когда американский агент абвера Симон Кедель почтой отправил своему руководству статью, в которой сообщалось, что специальный прибор, так называемый скремблер предназначенный для обеспечения переговоров президента с заокеанскими партнерами, установлен в звуконепроницаемой подвальной комнате Белого дома.
На статью обратили внимание в ведомстве, которое занималось перехватом телефонных переговоров из-за океана. При этом в первую очередь рассматривался вариант не прямого радиоперехвата, а снятие высокочастотного сигнала с кабеля на одном из участков передачи.
Работы же в этом направлении начались летом 1941 года в почтовом ведомстве, и осуществлял их инженер Веттерлейн. А к сентябрю в его распоряжении уже были опытные образцы кодирующего и декодирующего устройств.
Немного больше времени заняло создание экспериментальной модели станции слежения и необходимого дополнительного оборудования для перехвата, записи и декодирования телефонного сигнала.
Полностью проект был завершен к 1 марта 1942 года. На побережье оккупированной Голландии, в Эйндховене, была возведена специальная станция перехвата с гигантскими направленными микрофонами – антеннами.
Оборудование было настолько совершенным , что позволяло декодировать перехваченные переговоры в реальном времени. При этом при перехвате терялось всего несколько слогов после каждой смены кода, которые происходили с интервалом 20 секунд.
Такое время требовалось устройству для того, что бы подобрать новый код, применявшийся в переговорах. По закрытой телеграфной линии, оборудованной собственным скремблером, перехваченные материалы отправлялись в Берлин. Вся операция от перехвата до получения материалов в Берлине занимала всего около двух часов. Вероятно, это был самый быстрый способ добывания секретной информации за всю историю разведывательных служб.

Вернуться к статьям